Черная сакура

Из-за землетрясений жить там становится безумием. Взгляните на эти разломы. Они слишком большие, их слишком много. Извержения вулканов. Что может быть страшнее, чем извержение вулкана? Как они выдерживают снежные лавины, сходящие из года в год, с жуткой регулярностью? Трудно поверить, что там живут люди. Наводнения. Огромные площади затоплены, все смыто подчистую. Как они выживают, что будет с ними дальше?

Дон Делимо. Человеческие моменты в третьей мировой войне

Было нечто, чем я дорожил больше всего прочего, сам не вполне осознавая. То была не любовь, о боже, нет, не слава, не богатство. То было… Словом, я вообразил, будто в определенные моменты моя жизнь приобретала редкое и ценное достоинство. Не было нужды в каких-либо исключительных обстоятельствах; мне требовалось лишь немного порядка.

Ничто из этого не должно произойти

Что по-настоящему пугает, так это тишина. Она, короткая и жуткая, повисает перед тем, как поле огласят ругательства или речевки, — будто попадаешь в вакуум. Наверное, таким было рождение Вселенной: сначала небытие, безмолвие, а потом созидательный взрыв. Хаос, предшествующий порядку.

Это происходит несколько раз за матч. Сразу за свистком, свидетельствующим о нарушении — скажем, один игрок сбил с ног другого, — одни при виде совершенного на их глазах неискупимого греха округляют глаза, перебарывая спазм в горле, другие злорадно ухмыляются… Пауза. Но через секунду животное нутро всякого зрителя являет себя, вырываясь на свободу с шиканьем и ревом.

Холодным, сырым октябрьским днем я стою посередине футбольного поля. Сужу матч, по крайней мере сегодня. Игроки — совсем дети. Подростки. Так их и назовем. Подростками. Все они любители. Да я и сам не профессионал. Но они воспринимают все это чересчур серьезно. Для них каждый удар головой или пас с лёта, каждый отбор мяча — вопрос жизни и смерти; каждая секунда важна и существенна. Почему-то во время игры всегда заботят разные мелочи. Да и вообще бывает, что перед вещами, ничтожными в масштабах Вселенной, мироздания, наши давние горести, значимые, насущные вопросы отступают на задний план.

На мне черная униформа: шелковая футболка, шорты, черные носки под самые колени с двумя белыми полосками наверху. Черны мои глаза, черны мои редеющие волосы, и сердце мое нынче примерно такого же цвета. В последнее время то, что начиналось со света и надежды, внезапно сделалось серым и мутным. Теперь даже мои мысли чернеют, превращаются в грязную жижу, застывают, становятся вязкими, как смола. Но однажды, если мне хватит упорства не утратить надежду, я снова засияю яркими красками, снова обрету улыбку и спокойствие, как в те времена, когда рядом была Руби. А пока мне остается только ждать и терпеть. Мои соотечественники всегда славились терпением — ну, так о нас говорили, когда еще это кого-то занимало. Терпение — одна из доблестей. Опять же, так говорят. Да вообще много чего говорят…

Зрители вытаращили глаза — похоже, ждут перелома в игре. Машут шарфами, свистят, вскрикивают, завывают.

Шум, даже если его производит такая незначительная толпа, порой оглушает. Или это просто мои уши: в последнее время их постоянно заливает не то какой-то жидкостью, не то непонятным гулом; потому и голова постоянно заполнена чем-то вязким и густым.

Сектора болельщиков — откуда они, все эти люди, не каждый день их увидишь — недавно отделили друг от друга ограждениями. Несколько чиновников в крикливых костюмах беспокойно мотаются по трибуне. Им, неприкаянным и беспомощным, в радость хоть чем-то занять себя на улице, а не сидеть дома, осознавая собственную бездарность. Впрочем, они настолько тупы, что верят: если начнутся беспорядки, они сумеют что-нибудь предпринять, а местные-то отлично знают, что, когда прорвет дамбу, поток не остановишь. Все более-менее равновесно, как всегда бывает перед надвигающейся катастрофой, на пороге беды, на краю гибели, — а она все ближе, ближе: скоро накатит очередная гряда волн и сметет несколько селений вроде этого, или земля забурчит, зарокочет, разверзнется и поглотит нас. Ничего необычного. Земля ярится. Из века в век. Все приступы ее ярости хранятся в нашей памяти, словно произошло это вчера или позавчера. А завтра… Завтра близко и полно опасностей. Там мы живем. На краю. На краю. На этом проклятом краю.

Читайте также:  Как ухаживать за тритонами в домашних условиях

Для всего этого жалкого сброда, этих взбудораженных, крикливых, истеричных, никчемных болельщиков, этих орущих парней и визжащих девиц, я сейчас самый ненавистный человек. Есть такое расхожее выражение: «кричать желтым голосом». Пронзительный шум, который производят они все разом, такой и есть — злобный, резкий, жгучий. Но я умею отстраняться. Не обращать внимания. Судьи это умеют. И учителя тоже. Шагая по коридору под чей-то язвительный шепот, я вычисляю его источник, но, полагаясь на свой здравый смысл, пропускаю мимо ушей. Я мог бы бросить им вызов и даже накинуться с кулаками, но ведь они этого и добиваются. Я просто не подаю вида. Иду, куда шел. Игнорирую насмешки и держу себя в узде. Белый шум в голове иногда тоже приятен: он напоминает помехи в ненастроенном радио или сигналы спутника, совершающего одинокий полет к дальним областям галактики. Позволяю себе предаться «поэтическим моментам» — в тот миг кажется, что запечатленная красота мироздания способна затупить летящие в лицо осколки судьбы — я ощущаю себя таким же спутником. Мы, забытый богами народ, используем все, что помогает нам выстоять.

Какое бесконечное отвращение они питают ко мне, средоточию вселенского зла, застывшему перед ними на этом размокшем поле. И все же я оказываю им ценную услугу. Если бы не я, этакая словесная пиньята [Пиньята — мексиканская полая игрушка из папье-маше, наполненная сладостями или сюрпризами, также игра, цель которой — разбить эту игрушку и получить содержимое.], возможно, им было бы не на кого проораться. Возможно, они стали бы лупить своих жен, мужей, детей, лабрадоров. Стали бы грабить, насиловать, убивать. Вполне вероятно. Моя жена, когда она еще разговаривала, однажды рассказала мне историю о том, как один сумасшедший уничтожил целую деревню. Видимо, ночью ходил от дома к дому, через кухню проникал в комнаты и приканчивал спящих, которых находил. Целую деревню. Правда, там жили всего сорок пять человек, — совсем маленькое поселение, деревушка — но для единовременного убийства число впечатляющее. Наверное, тогда он получил большое удовольствие. Спустя три недели его нашли повесившимся — болтался на дереве с кривой ухмылкой на расклеванном воронами лице: видно, не осталось больше никого, кому он мог бы принести смерть. В жажде уничтожения он даже повалил наземь угрюмые, одетые в лохмотья огородные пугала!

Какие голоса в нем звучали, какой неотвязный зуд пронизывал его кости?

Интересно, кто нашел его, человека, который целиком вырезал спящее селение? Или кто-то уцелел? Возможно, житель соседней деревни вышел на воскресную прогулку и, неторопливо прохаживаясь мимо унылых, согбенных в беззвучной мольбе яблонь и сакур заметил на одной из них чудовищный плод и срезал его с ветки? Какая жуткая картина.

Читайте также:  Уход за тернециями

Однако пора продолжать игру.

Не знаю, откуда взялось такое ожесточение. Нам рассказывали, что раньше подобным нелепым буйством славились британские футбольные фанаты; мы видели это на своих экранах. А может, турецкие? Ярко-красные вспышки и дым на трибунах. Шарфы, намотанные поверх ртов, скрывающие… Скрывающие что? Знакомые лица? Дьявольские усмешки? Я задумываюсь: ведь это футбол, да? Не война? Нет, это «хулиганство», даже слово такое раньше было. А когда? Целую жизнь тому назад. А теперь опять. Мерзость. Какая же мерзость! Некоторые явления, тенденции, веяния доходят до нас слишком поздно; а потом укореняются и расползаются гнилью. Так что это за ожесточение? Наверное, всем этим людям не терпится излить на меня свой яд. Возможно. Им нужно выпустить пар. Существовала же какая-то процедура, когда человеку просверливали череп, чтобы вышли пары? Я имею в виду, много веков назад. Представляю себе заинтересованных, увлеченных зрителей с картин голландских мастеров — скажем, Рембрандта (моей матери было приятно просто услышать его имя). Как это называлось? Такое проявление жестокости?

Маленькие лабрадоры в своих корзинах с мягкими подушками вне опасности, золотистые ретриверы и хомяки в целости и сохранности — домашние животные, те, которые еще не сбились в стаи, здесь по-прежнему пользуются спросом.

Пусть себе тешатся, злобные рожи, бешеное фанатьё. Пусть изрыгают ярость из сердца и изливают ее из своих похабных ртов; похабщина — таково новое веяние в нашем умирающем селении (население тысяча девятьсот девяносто девять человек, а раньше, кстати, было гораздо больше, но и такого количества мне хватает за глаза; во всяком случае, теперь люди держат задние двери запертыми, ведь кругом волки, бродяги, снова волки). Новые эмоции явно нравятся молодым, тут они умельцы. Это почти все, на что они способны…

Я ворчу, будто какой-нибудь столетний брюзга, старый пердун, хотя на самом деле вовсе не такой, просто болен и устал от дождя над грязным полем, от всей моей жизни, которая идет ко дну и катится в тартарары.

Черная неокаридина (Neocaridina heteropoda var. Black) — аквариумная пресноводная креветка черного цвета рода неокаридина (Neocaridina heteropoda), также может встретиться под названием черный бриллиант (Black Diamond), черная черри. Еще один селекционный сорт выведенный от вишневой креветки ред черри.

Предками этого цветового вида стали креветки, также положившие начало синему бриллианту (blue diamond), они же положили начало шоколадной неокаридине. Цвет черных креветок будет также зависеть от параметров содержания, но говорят, что большинство креветок этого цветового сорта неокаридины трудно отличить от таких пресноводных красавиц как черный Кинг Конг, на Тайване их даже называют «черный Кинг-Конг нео» (“Black King Kong Neo”). Размер до 3 см.

После транспортировки, как и большинство креветок, черная неокаридина может потерять свой цвет и приобрести синие оттенки. Переживать по этому поводу не стоит, в течение 2-3 недель животные восстановятся после стресса и наберут свой истинный окрас.

Встречается несколько цветовых градаций черной неокаридины: собственно черная неокаридина (Neocaridina heteropoda var. Black), неокаридина черная сакура (Neocaridina heteropoda var. Black Sakura), черный огонь или огненно-черная неокаридина (Neocaridina heteropoda var. Fire Black).

Градации «огненная» и «сакура» определяют степень насыщенности креветки цветом по аналогии с красной черри:

  • черная креветка (Neocaridina heteropoda var. Black) подобна обычной красной черри — тело прокрашено не полностью, есть неокрашенные участки, ноги окрашены местами; точно не понятно, но, возможно, синоним этого сорта «шоколадная сакура».
  • черная сакура (Neocaridina heteropoda var. Black Sakura) — тело почти полностью черное, иногда могут встречаться полупрозрачные участки, седло видно, расщелины в панцире видны, самцы почти прозрачные.
Читайте также:  Игрушка для кошек своими руками схемы

Черная сакура (Neocaridina heteropoda var. Black Sakura)
огненно-черная (Neocaridina heteropoda var. Fire Black) — тело и ноги креветки черные, нет видимых прозрачных линий на панцире, возможны светлые участки на ногах; седло и икра у огненно-черной неокаридины не видны не вооруженным глазом, просматриваются лишь при сильном освещении.

Огненно-черная (Neocaridina heteropoda var. Fire Black)

Примечание: фотографий этого сорта очень мало, взяты из буржуйских интернет-магазинов.

В продаже в нашей стране этот вид встречается только у любителей, цена умеренная. Сведений об черных неокаридинах практически нет, кроме того, что уход за ними такой же, как за всеми неокаридинами.

Как и все цветовые градации этот сорт будет нуждаться в отбраковке, причем в этом случае возможна отбраковка до более низкой цветовой классификации, или полное исключение из популяции.

Содержание

Аквариум °C Карбонатная жесткость (°dKH) Общая жесткость (°dGH) PH
10-100 литров 18-28 0-10 4-10 6-8

Содержание черных неокаридин обычное для любых цветовых морф неокаридины. Для получения наилучшего окрашивания рекомендуется содержать креветок в аквариуме с темным грунтом, кристально чистой воде с рекомендуемыми параметрами. Параметры воды могут быть самыми разнообразными, вода как мягкая, так и средней жесткости. Для размножения креветок особые параметры воды не требуются, лишь температура должна быть в пределах допустимых значений.

Породистых неокаридин рекомендуется содержать в аквариумах больших объемов, особенно с учетом, что черные креветки будут постоянно размножаться. Больший объем воды необходим для того, чтобы параметры оставались стабильными.

Самца от самки можно отличить также, как у всех неокаридин: самцы несколько меньше и гораздо менее окрашены. Плодиться черные Кинг-Конги нео будут регулярно, потомство многочисленное.

Неокаридины всеядные мусорщики, будут подбирать любые корма для рыб, как сухие, так и замороженные. Также с удовольствием будут есть водоросли в аквариуме и дополнительные бланшированные овощи: салат, кабачки, морковь, шпинат и др.

Черная сакура вниз уронила цветок.
Вешние воды журчат у нее меж корней.
И, наливаясь, вбирая расплавленный сок,
Яркие ягоды зреют годично на ней.

Черная сакура — дар от уставших богов.
Мысль обретенная раньше рассвета — не правда.
Черное древо меж солнечных пряных стогов,
Вишня одна меж раскидистых дубов дубравы.

Черная сакура, ты для кого же цветешь,
Листья резные в ручей ледяной опуская?
"Мысль, изреченная в мир, есть, конечно же, ложь",
Думаешь, цвет свой на волю чужую пуская.

Черная сакура, ты для меня талисман.
Я подражать тебе снова и снова пытаюсь.
Я, закрывая глаза на несносный обман,
Вновь я тебе подражать очень-очень стараюсь.

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2020. Портал работает под эгидой Российского союза писателей. 18+

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *